Борис Акунин. Цитаты. Избранное.

 (300x433, 48Kb)

«»Обучение без мысли напрасно. Мысль без обучения опасна» (Конфуций). Сказано будто не про Китай, а про Россию, где правители умны, но не учены, а советники учены, да не умны.»
Борис Акунин, «Ф.М.»

«Что за времена настали. Эпоха немногословных решительных женщин и говорливых рефлексирующих мужчин.»
Борис Акунин, «Ф.М.»

«Когда жизнь разлетается вдребезги, что-то происходит со временем… У тех, кто несчастен, время будто сбивается с ритма, и это самое мучительное. Оно то несется галопом, и тогда год кажется минутой, то застывает на месте, и тогда минута превращается в год…»
Борис Акунин, «Ф.М.»

«Нельзя не запачкаться, вычищая грязь — это суждение Фандорину приходилось выслушивать достаточно часто, особенно от практиков законоохраны. Однако он давно установил, что так рассуждают лишь люди, не имеющие способности к этому тонкому ремеслу. Те, кто ленятся, ищут простых способов при решении сложных вопросов, не становятся настоящими профессионалами. Хороший дворник всегда в белоснежном фартуке, потому что не сгребает грязь руками, стоя на четвереньках, а имеет метлу, лопату, совок и умеет ими правильно пользоваться.»
Борис Акунин, «Статский советник»

«В зависимости от характера, женщину нужно либо уверить, что она всех милее, прекрасней и белее, либо, наоборот, пробудить в ней дух соревновательности.»
Борис Акунин, «Смерть Ахиллеса»


«Любая раскрасавица и завзятая разбивательница сердец нуждается в постоянных подтверждениях своей неотразимости. В сердце всякой роковой женщины шевелится червячок, нашептывающий: а вдруг чары рассеялись, вдруг волшебство больше не повторится?»
Борис Акунин, «Смерть Ахиллеса»

«Ведь что делают, ироды! Кажная тля норовит свой кусок урвать! Хочет торговый человек лавку открыть — к примеру, портками плисовыми торговать. Вроде бы чего проще? Плати городскую подать пятнадцать целковых, да торгуй. Ан нет! Околоточному дай, акцизному дай, врачу санитарному дай! И все мимо казны! А портки — им красная цена рупь с полтиной — уж по трешнице идут. Не Москва, а чистые жунгли. […] Зверь на звере! Или хоть водку взять. Э-э, сударь, с водкой цельная трагедия.»
Борис Акунин, «Смерть Ахиллеса»

«Насколько я мог понять из прочитанных книг, главное отличие европейцев от японцев состоит в нравственной основе социального поведения. Христианская культура построена на чувстве вины. Грешить плохо, потому что потом будешь терзаться раскаянием. Чтобы избежать ощущения вины, нормальный европеец старается вести себя нравственно. Точно так же и японец стремится не нарушать этических норм, но по другой причине. В их обществе роль морального сдерживателя играет стыд. Хуже всего для японца оказаться в стыдном положении, подвергнуться осуждению или, того хуже, осмеянию общества. Поэтому японец очень боится совершить какое-нибудь непотребство. Уверяю вас: в качестве общественного цивилизатора стыд эффективнее, чем совесть.»
Борис Акунин, «Левиафан»

«Мужчины больше похожи на семейство псовых. Как известно, существа они примитивные и подразделяются на три основных типа: шакалы, овчарки и кобели. К каждому типу имеется свой подход. Шакал питается падалью — то есть предпочитает легкую добычу. Мужчины этого типа клюют на доступность. […] (Вторая) категория мужчин обожает женщин слабых и беззащитных. Таких мужчин хлебом не корми — только дай спасти тебя и защитить. Хороший подвид, очень полезный и удобный в обращении. Здесь главное не переборщить с болезненностью — хворых женщин мужчины боятся. […] Третий тип мужчин самый незамысловатый и начисто лишен воображения. Действует на них только нечто грубо-чувственное, вроде ненароком показанной лодыжки. С другой стороны, многие из великих людей и даже культурных светочей относятся именно к этой категории.»
Борис Акунин, «Левиафан»

«…рыцарей в Европе больше нет, а самураи живы. Пусть государь император уравнял сословия и запретил нам носить на поясе два меча, но это означает не отмену самурайского звания, а, наоборот, возведение в самурайское сословие всей японской нации, чтобы мы не чванились друг перед другом своей родословной. Мы все заодно, а против нас — остальной мир.»
Борис Акунин, «Левиафан»

«Общая тайна, которой ни с кем другим нельзя поделиться, связывает прочнее общего дела или общего интереса.»
Борис Акунин, «Левиафан»

«Истинно сч

comments powered by HyperComments
Также по теме